yulkar: (Default)
[personal profile] yulkar
Переезд в Кфар-Хуглу и работа на апельсиновой плантации (1937)

Секретарь объединения выходцев из Германии предложил отцу переехать в поселок. Родителям эта идея понравилась, и они купили в Кфар-Хугле участок за 200 фунтов стерлингов, которые отец перевел из Германии с помощью агентства «Сохнут». Отец построил барак, который и стал нашим первым домом в поселке. Пока не закончилось строительство, мы оставались жить в Хадере.
К тому времени Меиру исполнилось 17, а мне 14 лет. Я работал на апельсиновой плантации и не хотел продолжать учиться, потому что хотел быть пионером. Меир тоже работал на апельсиновой плантации и на стройке, а позднее вступил в отряд охраны еврейских поселений и стал инструктором по охране.
Однажды я заболел тифом и с трудом смог добраться домой. В поликлинике в Хадере меня лечила медсестра Ада Исраэли, которая впоследствии стала моей тещей.
Вечерами после работы я ходил в молодежное движение "А-ноар а-овед" (Рабочая молодежь), подобное движению «А-боним» (строители), в котором я был в Германии. Их деятельность показалась мне скучной и бессмысленной и я перешел в организацию "А-шомер а-цаир" (Молодой защитник). Там было интереснее: лекции, семинары, лагеря... Членом «А-шомер а-цаир» я оставался до 17 лет, и даже когда мы переехали в Кфар-Хуглу, я продолжал ходить пешком в Хадеру. Я закончил месячные курсы инструкторов «А-шомер а-цаир», которые проходили в Мишмар-А-эмеке. Яэль, моя будущая жена, тоже была в «А-шомер а-цаир», на два класса младше меня, но мы тогда еще не были знакомы. Я очень гордился тем, что я пионер, и чем грязнее я возвращался с работы, тем больше была моя гордость. В 1937 году мы стали закладывать сельское хозяйство у себя в Кфар-Хугле. Папа продолжал работать на прокладке дорог, а я был помощником главного специалиста по посадке апельсиновых деревьев. Тогда не было ни пластиковых трубок, ни поливалок, и моей обязанностью было выкапывать специальные лунки для полива вокруг молодых деревьев. До апельсиновых плантаций я добирался пешком по песку: дорог тогда еще не проложили.
Однажды я должен был работать в субботу вечером, но у меня был семинар в «А-шомер а-цаир» и я попросил друга меня подменить. На него напал араб, выстрелил, но, к счастью, только ранил в ногу.
В другой раз я выкапывал лунки для полива, поднял глаза и вдруг увидел перед собой араба, опускающего руку в карман куртки. Я повернулся и побежал. Араб стрелял мне вслед, но не попал.
У директора апельсиновых плантаций была машина со ступеньками с двух сторон. Иногда он подвозил нас, и мы ехали стоя на них. Как-то мне не досталось места на ступеньках: с одной стороны стоял начальник работ, а с другой стороны - рабочий. Машина наехала на мину, заложенную арабами и перевернулась. Директор плантации был контужен, а один из пассажиров – погиб. Я опять чудом спасся.

В течение года мы ухаживали за молодыми деревьями и налаживали полив, а зимой собирали апельсины. В Хедере мы упаковывали их в ящики. Я сидел целый день на каменном полу, оборачивая каждый апельсин в специальную бумагу, чтобы они не испортились по дороге за границу. Бок о бок со мной работали люди, которые потом стали известными, например будущий министр Гиора Йосеф (Йосефталь). Потом я перешел работать в группу под названием «Первая упаковочная группа Тнува-экспорт в долине Хефер».


Реувен (в центре – в кепке) на упаковке апельсинов

October 2017

S M T W T F S
12345 67
8 910 11 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags