Долгий путь в столицу Негева

Сегодня весело ехала в Бер-шеву.
Села к окошку и сразу почувствовала нежное тепло (даже, пожалуй, нежное горячо) около правой ноги. А я и не знала, что в автобусах стенки греют в наши суровые зимы. И, как с теплой грелкой под бочком, задремала. Проснулась от песнопения. Нет, не пения песен, а именно песнопения: сухонький старичок зычным баритоном пел на арамейском на весь автобус. Нога к этому времени уже порядком поджарилась.
Вдруг пение усилилось. Нет! Это автобус встал. Автобус стоит, старик поет, нога жарится... "Сумасшедший дом на колесах"- шепнула мне соседка. Я выглянула в окно, посмотреть - чего стоим. Поперек дороги стоит грузовик без водителя. "А самое смешное, что этот сумасшедший дом не двинется с места, пока вон та семья не переедет на новую квартиру!" А семья неторопливо прохаживалась между своими диванами и шкафами в ожидании грузчика.
Проходят 20 минут. Автобус стоит, старик поет, нога жарится... Постепенно все наладилось: нашелся водитель грузовика, старик уморился и смолк, кто-то крикнул: "Водитель, выключи обогрев" - и ноге стало легче. Я опять заснула. Проснулась: старик поет уже на арабском какую-то длинную лихую песню, видимо, такие арабские частушки. Народ похихикивает, никто не вспоминает, что мы опаздываем уже на полчаса, кто-то кричит: "Водитель, убери громкость!", другой: "Эй, водитель, перемени радиостанцию!". Все ухохатываются. Когда старик допел, весь автобус аплодировал. Под бурные аплодисменты он покинул автобус. Оставшиеся минут пять мы ехали в тишине и в приподнятом настроении.

Долгий путь в столицу Негева

Сегодня весело ехала в Бер-шеву.
Села к окошку и сразу почувствовала нежное тепло (даже, пожалуй, нежное горячо) около правой ноги. А я и не знала, что в автобусах стенки греют в наши суровые зимы. И, как с теплой грелкой под бочком, задремала. Проснулась от песнопения. Нет, не пения песен, а именно песнопения: сухонький старичок зычным баритоном пел на арамейском на весь автобус. Нога к этому времени уже порядком поджарилась.
Вдруг пение усилилось. Нет! Это автобус встал. Автобус стоит, старик поет, нога жарится... "Сумасшедший дом на колесах"- шепнула мне соседка. Я выглянула в окно, посмотреть - чего стоим. Поперек дороги стоит грузовик без водителя. "А самое смешное, что этот сумасшедший дом не двинется с места, пока вон та семья не переедет на новую квартиру!" А семья неторопливо прохаживалась между своими диванами и шкафами в ожидании грузчика.
Проходят 20 минут. Автобус стоит, старик поет, нога жарится... Постепенно все наладилось: нашелся водитель грузовика, старик уморился и смолк, кто-то крикнул: "Водитель, выключи обогрев" - и ноге стало легче. Я опять заснула. Проснулась: старик поет уже на арабском какую-то длинную лихую песню, видимо, такие арабские частушки. Народ похихикивает, никто не вспоминает, что мы опаздываем уже на полчаса, кто-то кричит: "Водитель, убери громкость!", другой: "Эй, водитель, перемени радиостанцию!". Все ухохатываются. Когда старик допел, весь автобус аплодировал. Под бурные аплодисменты он покинул автобус. Оставшиеся минут пять мы ехали в тишине и в приподнятом настроении.