(no subject)

Я завтра сяду свою книжецу переводить, а пока расскажу, какие истории я без всяких книжек на работе слушаю.

- Мы репатриировались из Марокко в 55-ом году. Отцу моему не довелось увидеть Израиль: он умер молодым. Нас было у мамы пятеро детей, мне было 15 лет и я был старший. Разрешали репатриацию только тем, у кого в семье был мужчина старше 18 лет. Мне купили длинные брюки, причесали и повели делать паспорт: написали на три года больше. Мы подали заявление. Нам сказали, что столько много детей нельзя везти, и что мама должна оставить двух младших девочек. Она плакала и день и ночь. А когда пришел пароход, на котором мы должны были плыть в Израиль, мы пошли в порт все в шестером. По радио объявляли несколько раз, что мама должна срочно подойти со всеми детьми. Ей подруга сказала: "Не ходи! А спросят, скажи - не слышала". И она не пошла. И мы так и зашли на корабль вшестером, никто не заметил.
Нас поселили в поселке под Беэр-Шевой. Мне сказали: "Ты мужчина в семье - будешь земледельцем" и дали инструмент. А что я понимал - в 15-то лет, когда сажать, когда убирать..., но вроде как-то справился.
А года через два меня призвали в армию. Сколько мне тогда было? Да лет 16 с половиной - 17. Я пришел к офицеру части и сказал, что, мол, если вы, армия, меня забираете, вы должны мою семью обеспечить. Мне выделили пособие в 90 лир. Я пришел к нему еще раз и говорю: "Что такое 90 лир? Их пять человек: мама с четырьмя девочками! Разве на такие деньги можно прожить?" "Это, - говорит, - все, что мы можем сделать". "Если,- говорю,- тебе больше нечего сказать, завтра я сюда маму привезу." "Да хоть всю семью" - говорит. "Ну, - думаю, - погоди!"
Я приехал домой, говорю: "Мама, девочки, собирайтесь - едем ко мне в армию!"
Приехали. На наше счастье - ворота были открыты. Начальство увидело: "Что такое? Кто пустил?" А я говорю: "А мне офицер части разрешил". Позвали офицера части. Я говорю: "Ты ж мне сам сказал: всю семью привози". "Так я ж пошутил"- говорит. "А я не понял, -говорю.-Ну ты пока поищи, где сам-то спать будешь, а я им у тебя в палатке постелю". Короче, они обосновались у него в палатке. Я им с кухни овощей принес. "Ты, -говорю, - мать, пока без дела не сиди, тебе ж девочек надо кормить, ты пока суп вари". Солдаты стали приходить: суп попробовать, поболтать...
В общем, пообещали им присылать продукты раз в неделю, а я вместо двух с половиной лет служил полтора года.

(no subject)

Я завтра сяду свою книжецу переводить, а пока расскажу, какие истории я без всяких книжек на работе слушаю.

- Мы репатриировались из Марокко в 55-ом году. Отцу моему не довелось увидеть Израиль: он умер молодым. Нас было у мамы пятеро детей, мне было 15 лет и я был старший. Разрешали репатриацию только тем, у кого в семье был мужчина старше 18 лет. Мне купили длинные брюки, причесали и повели делать паспорт: написали на три года больше. Мы подали заявление. Нам сказали, что столько много детей нельзя везти, и что мама должна оставить двух младших девочек. Она плакала и день и ночь. А когда пришел пароход, на котором мы должны были плыть в Израиль, мы пошли в порт все в шестером. По радио объявляли несколько раз, что мама должна срочно подойти со всеми детьми. Ей подруга сказала: "Не ходи! А спросят, скажи - не слышала". И она не пошла. И мы так и зашли на корабль вшестером, никто не заметил.
Нас поселили в поселке под Беэр-Шевой. Мне сказали: "Ты мужчина в семье - будешь земледельцем" и дали инструмент. А что я понимал - в 15-то лет, когда сажать, когда убирать..., но вроде как-то справился.
А года через два меня призвали в армию. Сколько мне тогда было? Да лет 16 с половиной - 17. Я пришел к офицеру части и сказал, что, мол, если вы, армия, меня забираете, вы должны мою семью обеспечить. Мне выделили пособие в 90 лир. Я пришел к нему еще раз и говорю: "Что такое 90 лир? Их пять человек: мама с четырьмя девочками! Разве на такие деньги можно прожить?" "Это, - говорит, - все, что мы можем сделать". "Если,- говорю,- тебе больше нечего сказать, завтра я сюда маму привезу." "Да хоть всю семью" - говорит. "Ну, - думаю, - погоди!"
Я приехал домой, говорю: "Мама, девочки, собирайтесь - едем ко мне в армию!"
Приехали. На наше счастье - ворота были открыты. Начальство увидело: "Что такое? Кто пустил?" А я говорю: "А мне офицер части разрешил". Позвали офицера части. Я говорю: "Ты ж мне сам сказал: всю семью привози". "Так я ж пошутил"- говорит. "А я не понял, -говорю.-Ну ты пока поищи, где сам-то спать будешь, а я им у тебя в палатке постелю". Короче, они обосновались у него в палатке. Я им с кухни овощей принес. "Ты, -говорю, - мать, пока без дела не сиди, тебе ж девочек надо кормить, ты пока суп вари". Солдаты стали приходить: суп попробовать, поболтать...
В общем, пообещали им присылать продукты раз в неделю, а я вместо двух с половиной лет служил полтора года.