![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yulkarКАК РАССКАЗАЛИ БЫ "КРАСНУЮ ШАПОЧКУ":
* * *
Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка.
* * *
Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что, - спросила её Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как её дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать её одну в лес; и, кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться.
* * *
Ги де Мопассан
Волк её встретил. Он осмотрел её тем особенным взглядом, который
опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку,
которая всё ещё старается выдать себя за невинную. Но он верит в её невинность не более её самой и будто видит уже, как она раздевается, как её юбки падают одна за другой и она остаётся только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы её тела.
* * *
Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнабула в печке.
* * *
Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в её жилах текла сильная kровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал.
Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.
* * *
Ярослав Гашек
- Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.
* * *
Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал её из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил её на железные петли, которые в своё время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что её сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.
* * *
Оскар Уальд
Волк: - Извините, Вы не знаете моего имени, но
Бабушка: - О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк: - Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы Вас съесть.
Бабушка: - Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк: - Но я говорю серьёзно.
Бабушка: - И это придаёт особый блеск Вашему остроумию.
Волк: - Я рад, что Вы не относитесь серьёзно к факту, который я только что Вам сообщил.
Бабушка: - Нынче относиться серьёзно к серьёзным вещам - это
проявление дурного вкуса.
Волк: - А к чему мы должны относиться серьёзно?
Бабушка: - Разумеется к глупостям. Но Вы невыносимы.
Волк: - Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка: - Когда надоедает вопросами.
Волк: - А женщина?
Бабушка: - Когда никто не может поставить её на место.
Волк: - Вы очень строги к себе.
Бабушка: - Рассчитываю на Вашу скромность.
Волк: - Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает её).
Бабушка (из брюха Волка): - Жалко, что Вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать Вам одну поучительную историю.
* * *
Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, - сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и yсталость - тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
- Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен.
* * *
Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка.
* * *
Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что, - спросила её Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как её дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать её одну в лес; и, кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться.
* * *
Ги де Мопассан
Волк её встретил. Он осмотрел её тем особенным взглядом, который
опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку,
которая всё ещё старается выдать себя за невинную. Но он верит в её невинность не более её самой и будто видит уже, как она раздевается, как её юбки падают одна за другой и она остаётся только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы её тела.
* * *
Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнабула в печке.
* * *
Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в её жилах текла сильная kровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал.
Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.
* * *
Ярослав Гашек
- Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.
* * *
Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал её из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил её на железные петли, которые в своё время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что её сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.
* * *
Оскар Уальд
Волк: - Извините, Вы не знаете моего имени, но
Бабушка: - О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк: - Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы Вас съесть.
Бабушка: - Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк: - Но я говорю серьёзно.
Бабушка: - И это придаёт особый блеск Вашему остроумию.
Волк: - Я рад, что Вы не относитесь серьёзно к факту, который я только что Вам сообщил.
Бабушка: - Нынче относиться серьёзно к серьёзным вещам - это
проявление дурного вкуса.
Волк: - А к чему мы должны относиться серьёзно?
Бабушка: - Разумеется к глупостям. Но Вы невыносимы.
Волк: - Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка: - Когда надоедает вопросами.
Волк: - А женщина?
Бабушка: - Когда никто не может поставить её на место.
Волк: - Вы очень строги к себе.
Бабушка: - Рассчитываю на Вашу скромность.
Волк: - Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает её).
Бабушка (из брюха Волка): - Жалко, что Вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать Вам одну поучительную историю.
* * *
Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, - сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и yсталость - тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
- Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен.